Только для мужчин, чтобы исправляли свои ошибки...

Ты слишком быстро кончаешь.

Большинство женщин уверено, что причиной этому является исключительно мужская злокозненность. Они думают, что ты легко мог продержаться ещё полчасика(!). Потому что ты эгоист и думаешь только о себе.

Ты слишком долго не кончаешь.

Теперь она думает, что её тело тебя не возбуждает. А кроме того она устала...

Ты всё время молчишь.

Как известно: мужчина любит глазами, а женщина ушами...И этими самыми ушами она хочет слышать нежности в свой адрес. Или хотя бы постанывание, свидетельствующее о силе твоей страсти.

Ты слишком громко кричишь.

Будильник истошно заорал над ухом. Ленка высунула из-под одеяла лапку и
хлопнула будильник по маковке. Топили плохо, и в квартире было ужасно холодно. Поэтому вылезать наружу из теплой берложки, устроенной из двух одеял, очень не хотелось.

-Еще пять минут полежу и встану, - решила Ленка, - точно встану. Ничего же не измениться из-за каких-то несчастных пяти минут.

Конечно,  она тут же вновь уснула и, конечно же, проспала. Когда вскочила, времени уже не оставалось ни на завтрак, ни на сборы. Суматошно носясь по комнатам, она одновременно пыталась одной рукой чистить зубы, а второй натягивать колготки.

Иногда меня обвиняют в том, что я защищаю права женщин, но при этом совсем не жалею мужчин. Хотя, казалось бы, чего их жалеть? В политике и во власти их подавляющее большинство, в тюрьме они оторвали себе 95% мест, а в синоде их заседания и вовсе проходят за закрытыми дверями с большой буквой «М». Им не страшны морщинки под глазами, они не могут забеременеть, они редко страдают из-за того, что их партнер не хочет официально оформить отношения. При приеме на работу -- если только они не стриптизеры -- никому в голову не придет оценивать их задницы. Не говоря уже о том, что в их туалет никогда не бывает очереди. Чего, спрашивается, их жалеть-то?

Беременность или свобода?

Выйдя замуж, я уж было решила, что выполнила свой долг перед обществом. Я надеялась, что теперь окружающие оставят меня в покое и милостиво разрешат жить так, как мне того хочется. Но не тут-то было. "Ну что?.. Есть новости?" -- именно так теперь начинают со мной каждый разговор кровно заинтересованные в моей судьбе люди: моя мама, моя свекровь, мои школьные подруги и моя соседка Прасковья Васильевна с третьего этажа. Их волнует только одно -- когда я наконец забеременею? Почему-то они уверены, что раз мне доступно материнство, то я должна жаждать его всем своим существом.

Не жажду.