О не-человеческой глупости

 Прохожие прячутся под тонкими зонтиками, ветер выворачивает их наизнанку, и по набережной ползет песком мелкая морось. Я всегда хожу по самой набережной – и никогда по мостовой через дорогу. Мне нравится прижиматься к самым перилам, приближаться к самой воде, смотреть на бурую волнистую воду, и воображать беспокойные воды Сены и высокий мост, с которого так хорошо броситься в черно-белом кадре не-реальности. Смех до умопомрачения, и волосы опять вьются, блестящие побрякушки, тонкие запястья и съезжающие кольца на узких пальцах, неторопливая беседа в темной холодной кафешке, чужие взгляды и чужие чувства – о которых догадываешься, но самую малость. Оказывается, орешки не только у тебя одной – у кого-то еще в этом мире «что-то не в порядке». We are all going nuts. И я больше жизни мечтаю оказаться сейчас рядом с тобой. Когда я говорю об этом, я напоминаю себе пятнадцатилетнюю безмозглую школьницу, и запинаюсь и смотрю на других – мне кажется, что сейчас все думают, что мой шифер волшебным образом испарился. А может, только кажется – мне до неприятного все равно. Я теряюсь, путаясь в мыслях о нем, и вспоминаю наш последний обед – я как всегда, смеялась, откидывая волосы, и ловила восхищенный взгляд полу-знакомого человека сбоку, и мне было мерзко от того, что кто-то подсматривал мое счастье. Я вспоминаю еще одного человека – пожалуй, определение «человек» - единственное, которое я могу дать, не отчего-то, а ибо. Он здоровался со мной по утрам, проходя мимо моего кабинета в свой, иногда я встречала его в коридорах – и он был неизменно и невероятно угрюм. Вот так удивительно бросается в глаза угрюмость – обычно только улыбки и громкий смех заставляют обернуться, а тут эта угрюмость – невыразимая угрюмость. Казалось, она в его глазах, где-то на дне взгляда, и говорил он мало. Я только раз видела, как губы его дрогнули – только на мгновение, одно лишь мгновение. И оттого оно мне запомнилось с четкостью ленивого кадра из старого фильма. 
Звонил, ну конечно, по делу. Ну конечно, по делу. Нет, сегодня я не успею по делу, хотя я бы так хотела тебя увидеть. Последнего я не говорила, безусловно. Но так и рвалось наружу. И я так желала услышать в его голосе разочарование, и оттого оно мне действительно почудилось. 
Я такая маленькая. Я крашу коготки темно-красным лаком, я не расстаюсь с каблуками, я трачу пол-утра на прическу, чтобы было великолепно, и я такая маленькая и глупая.