Египетская ссылка

В Египет меня «провожал» мой виртуальный знакомый Бенедиктов. В то время, когда мы стали общаться посредством электронных посланий, моя душа металась в поиске выхода из второго замужества, была обременена так и не умершей интернет-любовью, неизвестно чем подпитываемой вот уже как три года. Весь этот набор дополняла моя карьера, стремительно катившаяся с горы, и обретение новых умений в учебном заведении Москвы на старости ученических лет. Желая найти точку опоры, я стремилась к переменам. Стыдно признаться, я ни разу не побывала за границей, хотя и жила в самом центре «пограничной» российской местности. Близкие, мужья, чертов бизнес, непрекращающаяся учеба не оставляли в моей жизни ни одной минуты для меня самой. Остаться в одиночестве в такой обстановке теоретически и практически было невозможно. И я решила куда-нибудь уехать. Мысли о покорении российских пространств были отменены ввиду повсеместной холодной зимы и наличия «длинных» рук. Мне хотелось теплоты и комфорта, беззаботности и в то же время необременительных хлопот, посвященных собственной персоне.

Бенедиктов был писателем. Возможно, что именно его  рассказы путешественника подвигли меня к решению срочно выехать за границу.  Казалось, что именно там я смогу наконец-то придумать способы убийства моего брака, закрытия организации, оказывающей психологические услуги, и вообще ответить на вопрос – чего же я хочу от этой жизни. Единственный человек, с которым я могла обсудить вопрос поездки, был Бенедиктов.

В течение двух недель Бенедкитов направил ко мне мешок электрических писем. Столь восхитительных инструкций я не читала никогда. Их вообще можно издать отдельной книжкой для одиноких женщин-туристок.  Там было абсолютно всё!  Описание электрических розеток, разные английские слова на русском языке, вид удобной обуви, список обменных пунктов, достопримечательности, которые стоит посетить и те, от которых можно отказаться, тренинг по развитию навыков торговли, предупреждение о необходимости плавать в майке на поверхности воды, чтобы не обгорела спина,  список необходимых лекарств и, что было самым дорогим, убежденность после прочтения, что НИЧЕГО ПЛОХОГО СЛУЧИТЬСЯ со мной просто не может. И я, распечатав все письма, обоснованно считая их моим самым грозным оружием, рванула в Хургаду, как  и советовал Бенедиктов, описывая тонкости курортов Египта.

       Усевшись в кресло самолета, направляющегося в Хургаду, я достала письма и еще раз их прочитала. Все было хорошо, кроме зимы. Мне ужасно мешали мешки с зимними сапогами, шапкой и шубой. Хоть Бенедиктов и писал, что зимние вещи можно оставить в самолете, заманчивого предложения так ко мне и не поступило. Мое место оказалось в хвосте, рядом с двумя рязанскими семейными парами. Оба мужчины страшно боялись летать, из-за чего своими флюидами просто раскачивали самолет. Так же, как и я, пары запаслись заморскими напитками, которые мы с удовольствием распивали под песню «под крылом самолета», находясь физически именно под ним. Перелет оказался совершенно не мучительным и очень даже веселым. Посетовав, что размещаться будем в разных отелях, мы расстались на выходе из самолета, до одури взаимно довольные знакомством.

        Кое-как скатившись с трапа в последних рядах туристов, я очень скоро оказалась в большом зале, где нужно было приобрести визу  и заполнить какие-то бумаги на английском языке, обменяв прежде какое-то количество долларов на какое-то количество тамошних фунтов. Но Бенедиктов об этом писал, поэтому я не особенно торопилась и вела себя совершенно спокойно. Не сильно раздумывая над английским, я очень ловко заполнила графы о фамилии и имени, и даже год рождения мне удался, все остальное я изрисовала чем попало. Пройдя через какие-то ворота,  я оказалась в зале получения багажа. Из багажа на конвейерной ленте не было уже ничего, однако в уголке стоял мой одинокий черный чемодан, а рядом  с ним - смуглый и худой парень в полосатой ночной рубахе. Я резво рванула к чемодану и схватилась за ручку. Парень наклонился и, мерзко  улыбнувшись, легко поставил чемодан на место. Шевеля пальчиками - большим потирая  указательный и средний, смуглая рожа сказала по-русски «заплати!». Я оглянулась… Звать было некого, пассажиры огромного самолета рассосались в считанные секунды. Я мысленно сканировала письма Бенедиктова, ТАКОГО там не было. «Ни за что!» - рявкнула я, рванув чемодан на себя. Рожа удивилась моему рявку. Признаюсь, я тоже. Но чемодан был уже у меня, и я мелко трусила к стеклянным дверям таможни, пристраиваясь к родным русским спинам. Процедура досмотра была очень незатейливой. Багаж поставил, багаж проехал, ты прошел, все забрал, паспорт развернул, пошел… Все бы ничего. Но именно мой малюсенький чемодан удостоился внимания таможенника. Жестом мне было предложено водрузить чемодан на стол и немедленно открыть. Что я и сделала. Таможенник с засученными рукавами черной рубахи стал месить мои вещи. Абсолютно так же, как месили дрова «двое из ларца» в отечественном мультике «Вовка в тридевятом царстве». Сходство было столь поразительное, что я заулыбалась и делала это до тех пор, пока до меня не дошло, что месят именно мои вещи – полезли бюстгальтеры и трусики. Я стояла и наблюдала за тем, как в зале остается все меньше и меньше людей. Через стеклянные стены были видны пальмы и даже  улыбающиеся смуглые люди с табличками, на которых написаны названия турагентств, а гад все месит и месит, а русских родных спин все меньше и меньше. Наконец-то таможенник потерял интерес к моему чемодану. Показав на него рукой, он милостиво позволил мне начать замес в обратном направлении – чемодан не хотел закрываться. Еще бы, мне пришлось закрывать его дома, сидя на крышке. Здесь я себе этого позволить не могла, поэтому перекидала часть вещей в большой пакет с зимними вещами.

      Итак, последняя  родная русская спина исчезла из виду. В зале для встречающих не осталось ни одного человека с табличкой, не говоря уже о нужном именно мне. Растерянная, я вышла на свежий воздух. Передо мной открывался вид – огромная половинка красного солнца, опускающегося за линию горизонта, две пальмовые аллеи. По одной из них я уныло побрела, выбрав ту, что соответствует правилам правостороннего движения. Делая каждый шаг, я раздумывала над тем, что надо бы вернуться, как-то начать все сначала. Но ведь наступает ночь. А вдруг аэропорт закроют? У нас именно  так делают, а там этот месила-таможенник, да парень в ночной сорочке. «Мама, как я хочу домой... Какая же я дура… Ну что за черт понес меня сюда?»

      Я поставила свои вещи на асфальт и, прикрывая огонь зажигалки, пыталась прикурить на ветру.  Раздались какие-то шлепки, и я подняла голову – на меня бежало четверо смуглых мужчин в длинных ночных сорочках неопределенного цвета. В мгновение они схватили мои вещи и прытко побежали по аллее. Я бы не двинулась с места, если бы не Бенедиктов, который рекомендовал как следует припрятать обратный билет и хранить деньги раздельно. Билет я «припрятала» в чемодан, да и большую часть денег тоже. Я мчалась за арабами и прокручивала в голове варианты   стратегического обмена дамской сумочки и мешка с зимними вещами на чемодан. Мы пробежали метров 15-20. Вдруг арабы резко затормозили и стали поджидать меня. Я, волнуясь, подошла. Смуглые мужчины, совершенно босые, с гнилыми зубами и почему-то черными кистями рук, обступили меня по всем направлениям света. Они делали жесты пальцами и тараторили на все лады: «деньги давай, давай-давай-давай-давай». На вопрос «что вы хотите, господа?», они повторили «давай-давай». Я открыла сумку, достала кошелек и как только развернула его, арабы стали выхватывать из него двадцатидолларовые банкноты, но из рук почему-то сам кошелек не вырывали, хотя всячески хотели засунуть в него и свои носы,  пихаясь при этом, как дети. Все произошло очень быстро.  Три араба отбежали от меня на несколько метров, а последний замешкался – его все не пускали товарищи к моему кошельку, и поэтому он не заметил бегущего в нашу сторону крупного мужчину в какой-то черной гитлеровской форме, но без знаков отличия. Его лицо не предвещало ничего хорошего. В моей голове пронеслось – «наверное, это не их территория, не «ночных рубашек», здесь, наверное, другая группировка орудует, более дисциплинированная, сейчас меня снова будут грабить»…

Продолжение следует. М.б.

Геката
специально для сайта стерва.Ру