Шмотки и думы

Вот, иногда, знаете, бывает, оденешься, вроде все красивенько, а мельком посмотришь на себя в зеркало (кстати, важно, не целенаправленно посмотришь, а именно мельком заметишь) и - ну хоть плачь. Так третьего дня купила себе сапоги и новую юбку. Весь вечер ерзала в ожидании следующего дня. Представляла как достану из шкафа обновы, натяну тугие голенища, присобачу юбчонку. Утром, правда, обнаружилось отсутствие колготок. Я не растерялась, быстро юркнула обратно в постель и, притворившись спящей, дождалась, пока соседка закончит сборы и уйдет на работу. После чего рванула к тумбочке, разворошила ее и с победным воплем выудила из нее пару чулок фирмы омса. Я вышла на улицу в ворованных чулках и новых сапогах золотого цвета. Зацокала каблуками по асфальту. Но ощущения, почему-то, были неправильными. Я чувствовала себя не апологетом элегантности, а причепурившейся Феклой. (Кстати, так меня хотела назвать моя бабушка)  Может, это опять помада?. Сегодня я щедро намазалась сливовым блеском для губ. На блеклом, болезненном лице моем она, должно быть, светилась как разодранный комаринный укус.
 
У двери машины, на газоне гордо лежала собачья фекалия. Часть ее уже была размазана кем-то неосмотрительным по траве. Ну, все, пропал день, удачи не жди – пронеслось в голове. Скорчившись, я потянулась к машине и замахала ключом вокруг замка.  Какашка и уведомление о штрафе за парковку во внеурочном месте на лобовом стекле вконец убедили меня, что сегодня я не эталон элегантности. Эталон элегантности – не я.

 Первый раз в большом городе - вот как я себя чувствовала.

В грусти и сомнениях приехала я на работу. Облокотилась в дверном проеме  шефини, делясь  новостями. Поймала ее рассеяный и даже несколько обеспокоеный взгляд. Должно быть, ее тревожит моя помада – решила я и, чтобы отвлечь ее от помады, заговорила быстрее и громче. Улучшив момент, шефиня-таки вклинилась в мой монолог:

- Это ты так оделась, чтобы переезжать?

Сегодня переезжаем в другой офис – пронеслась затертая новыми сапогами мысль. Стоя в дверном проеме прохладным пятничным утром, известным в корпоративной Америке как "джинз дэй" в золотых сапогах на шпилке, черной юбке и драматичном черном блузоне я почувствовала себя даже не Феклой, а, уже полным идиотом.

-А что это у тебя там на боку? – забеспокоилась шефиня.

А там у меня как раз была дырка, это была декоративная дырка, оголяющая вид сбоку. И где была сегодня утром моя голова?

Я сделала шаг назад и повернулась в три-четверти: дыркой к лесу, к шефине передом.

-- А я щас переоденусь - как ни в чем не бывало сказала я - у меня в машине полно вещей. Действительно, на заднем сиденьи и впрямь скопилось кое-какое барахло.

Шефиня удивленно приподняла брови. Я, в ответ, сделала вид, что это у меня обычное дело.

  Самое главное сейчас это незаметно проскользнуть по офису, чтобы никому больше при виде меня не подумалось спросить, уж не ночевала ли я сегодня в опере.  

 В принципе, этот эксцесс даже кстати. Потому что украденный чулок отчаянно сползал. Черт, мои вот никогда не сползают. Должно быть, у нее ноги толще, не без удовольствия  отметила я. Эта мысль придала мне сил.

Скрючившсь на заднем сиденьи и воровато оглядывая корпоративную парковку я натянула джинсы, но новые сапоги упорно оставила.  Мое упорство привело меня обратно к машине менее, чем через полчаса. Пружину багажной крышки я сорвала еще месяц назад. Стоя в позе статуи свободы, держа стремящуюся вниз крышку, свободной рукой, я расшывиривала содержимое багажника, в поисках подходящей обуви. Чулки решила пока оставить.

Лишившись сапожной поддержки, краденый чулок предательски сполз с колена до щиколотки, выбиваясь кружевами из-под штанины.  И вот я вновь держу багажную крышку одной рукой, другой нащупывая носки. Потом  я еще несколько раз возвращалась переодевать джемпера и футболки.

К обеду я уже окончательно смирилась с тем, что у меня сегодня национальный день придурка. Сапоги, новая черная юбка, драматичная блуза и ворованые чулки валялись на заднем сиденьи под грудой остальных вещей.

Хуже всего, что в тот день я открыла для себя степень незаинтересованности общественности в моей персоне. Никто, как оказалось, и не заметила истеричной смены моих гардеробов.   Только что наш компьютерщик.

-Надо же, как поменялся цвет!

Я обернулась и увидела улыбающегося компьютерщика, облокотившегося об офисный шкаф.

-Ага, обрадовалась я – за день три раза переоделась. До глубины души тронутая тем, что хоть кто-то все-таки заметил мои метаморфозы, я нашла сий фактор достаточным, чтобы нейтрализовать идиотизм своих переодеваний.

На лице компьютерщика появилось краткое смятение, подавив кое, он снова заговорил:

-Да нет, я говорю, как офисный шкаф цвет-то изменил.. при новом освещении, а что до твоих переодеваний, так я же мужчина, на такие вещи вообще внимания не обращаю.

 Постойте, что значит не обращает внимания? Я же весь день мелькала у него перед глазами. И тут я вспомнила вот такой эпизод.  Еду, значит, как-то я с поклонником на свидание. Он мне блеет про то, как первый раз меня увидел.

-Ты была в чем.-то таком… таком.. сэкси.

-В каком?  поинтересовалась я.

-Ну, в таком... он закряхтел и принялся водить свободной от руля рукой вверх и вниз вдоль торса, что навело меня на мысль.

-В этом что ли? – я ткнула себя в грудь. На мне был черный облегающих полуголый сверху комбинезон с молнией от ушей и до хвоста.

-Да! - обрадовался мой кавалер и облегченно вздохнул.

О, диво, - подумала я тогда, - он даже не мог без посторонней помощи сопоставить, что то в чем я ему полюбилась и то, в чем я сижу сейчас пред ним есть одна и та же шмотка.

Что они  за люди? Да это не люди, это какие-то звери. Так, минуточку. А и правда, как видят звери?

Видят ли звери всякие бирюлечки, змейки, молнии, сережки, браслеты? Я думаю, нет. Ну, только если поднести непосредственно к их переносице.

В голове всплыло слово: Blurry. По-английски значит "мутно" Пожалуй, это лучшее, что можно применить в данном случае. Они, звери, видят нас мутно. Как хищники намечают дичь.  Много ли хищнику нужно различить деталей для того чтобы распознать дичь? Нет, немного.  Достаточно бокового зрения. Достаточно ориентироваться исключительно на силуэт, чтобы распознать  лань это или тигр. Газель или носорог.

Лани и газели в хищном мужском мире это, должно быть, мы. Наша самая большая ценность  - умение быстро перебирать ногами. Ну, это помимо изящного силуэта. И, в случае, если тигры за нами гонятся. Вхолостую перебирать бессмысленно. Тигры это, навеное, соперники, а носороги -  компьютерщики и всякие там палеонтологи, одним словом, не представляющие достоиной конкуренции особи. Те самые,  с кем лани и газели отчаянно и преданно дружат.

Интересно, а кем в такой градации тогда представлены гомосексуалисты? Жирафы или тушканчики?  По идее это должны быть зверушки, вызывающие у плотоядных высшую степень брезгливости, перемежающуюся с волнением. Волнение возникает потому что лани и газели почему-то часто предпочитают общество жирафотушканчиков или, по крайней мере, провожают их долгим, тоскливым травоядным взглядом. 

Есть еще всякие там койоты, это, обычно,  худосочные твари, мелко дрожащие в стороне, пока идет большая охота. Им свойственно активизироваться при виде падали, а потом  верещать в стае себе подобных о том, какую лань они сегодня завалили. Хотя по сути им досталась лишь тушка...

Вообщем, суть в том, что все они видят нас мутно. Один силуэт. Значит не зря я сапоги-то себе на шпильке купила. Вон с них какой силуэт получается.  Осталось научится в них быстро перебирать ногами, так как на вечер у меня рандеву с саблезубым тигром.

Я устало доковыляла до машины. Силы быстро перебирать ногами отсутствовали. Значит, придется нападать.